Экологическое супружество

Экологическое супружество

Популярно о методах Естественного планирования семьи (ЕПС)

 
 
 
 

Катерина Федорыка. Cовременное определение здоровья и его влияние на судьбы мира


Cовременное определение здоровья и его влияние на судьбы мира

Катерина Федорыка, Институт Исследования Популяций, США

 

От того, как интерпретируется понятие “здоровье”, и особенно “репродуктивное здоровье”, ставшее предметом всевозможных манипуляций зависит социальное развитие общества и государства.

Поддержка репродуктивного здоровья ныне почти исключительно означает развертывание контрацептивных служб и технологий. Это объясняется современной идеологией, в рамках которой мир мыслится перенаселенным.

Каким образом ментальность контроля численности народонаселения смогла эксплуатировать именно концепцию здоровья для развития своих программ? Ответ может показаться очевидным: службы здравоохранения являются фундаментальным компонентом любой гуманитарной помощи. Если сделать контроль численности народонаселения составной частью этих служб, то это обеспечит его проникновение в каждую страну и в каждое общество.

Это объясняет тот факт, что службы здравоохранения используются в качестве механизма камуфляжа для осуществления контроля численности народонаселения. Пока не совсем ясно, как возможно подобное использование. Ответ на вопрос кроется, с моей точки зрения, в том, что стало общепринятым в современном определении здоровья.

Определение здоровья, принятое Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ), принятое непосредственно после Второй Мировой Войны было практическим результатом действия двух факторов.

Первый фактор — это механистическое понимание здоровья, в рамках которого здоровье — это отсутствие телесных дисфункций.

Второй фактор, оказавший влияние на данное определение — это послевоенная психологическая травма. Механистическое понимание здоровья не позволило бы ООН и службам помощи проявлять активность, выходящую за рамки телесного здоровья.

В конце 1940-х годов было сформулировано следующее определение здоровья:

“Здоровье — это состояние полного физического, психологического и социального благополучия, а не просто отсутствие болезни или инвалидности”.

Философский спор по поводу смысла этого определения не прекращен, по сей  день из-за расплывчатости термина «благополучие». Термин этот сам по себе, бессодержателен, так как в определении отсутствует критерий благополучия, что делает это определение открытым для любых интерпретаций и уточнений.

В том, что касается физического здоровья, нет никаких принципиальных трудностей с пониманием того, что в данном случае означает «благополучие». Каждый понимает, что значит быть физически здоровым: не испытывать боли, иметь возможность двигаться, действовать, достигать целей и т.п. На этом уровне это оправдано — человек со сломанной ногой не начинает разговор с врачом обсуждением того, болен ли он или нет.

По отношению к психологическому здоровью проблемный характер данного определения представляется более очевидным. Психологическое «благополучие» обычно определяется по отношению к определенному душевному состоянию — счастья, удовлетворения, спокойствия и т.д. Как таковое, оно носит совершенно субъективный характер. Иными словами, оно всецело зависит от мыслей, желаний или ощущений данной конкретной личности.

Очевидно, что, будучи определено таким образом, психологическое здоровье может в действительности иметь столь много смыслов, сколько есть желаний, стремлений и переживаний. Значимым является именно то, что психологическое здоровье связано с определением физического здоровья. Психологическое «нездоровье» состоит в неудовлетворении желаний, в ощущении себя несчастным, в душевном беспокойстве, во всяком отрицательном психологическом переживании. Все, что является причиной отрицательных переживаний, разрушает здоровье, то есть является болезнью. Если определенное физическое состояние приносит психологический дискомфорт, то такое состояние определяется как болезнь, даже, если это совершенно естественное физиологическое состояние — например, беременность.

Действительно, законы, разрешающие аборт для защиты психологического здоровья матери уже давно стали социальной нормой.

Почему так? Дело в том, что на практике, если беременность каким-то образом не удовлетворяет амбициям или желаниям, нарушает счастье или душевный мир женщины, то этого достаточно, чтобы усмотреть здесь угрозу для психологического здоровья. То, что при одних обстоятельствах рассматривается как нормальное, здоровое физиологическое состояние, превращается в болезнь, требующую медицинского вмешательства, которое есть не что иное, как аборт.

Определение здоровья как благополучия превратило как физическое, так и психологическое здоровье в субъективно трактуемую концепцию. Здоровье отныне определяется индивидуальным решением. Мы видим результаты этого нового переопределения в наших законодательствах, а также в работе служб медицины и здравоохранения. Врачи все более вынуждены угождать желаниям и требованиям пациентов и выполнять процедуры, которые ранее не  имели какого-либо отношения к медицине, например, разного рода косметические или транссексуальные операции, а также  аборты, контрацепция, стерилизация, искусственное зачатие и эвтаназия.

Такое понимание здоровья открыто к внешним манипуляциям и уточнениям. Оно требует, чтобы благополучие определялось в терминах индивидуального понятия счастья и удовлетворения желаний, а также зависит от того, что понимается под понятием самореализации личности.

То, что происходит сегодня в развивающихся странах, является хорошей иллюстрацией того, как все это осуществляется на деле.

Например, многочисленные попытки переопределить роль женщины. Женщины представляются кормильцами, лидерами, строителями общества — всем, чем угодно, только не женами и матерями. Это не что иное, как попытка переделать традиционные общества и уже хотя бы поэтому — это  орудие социальной инженерии.

Следует обратить особое внимание на то, как это переопределение роли женщины связано с определением здоровья. Если женщина — это кто-то, кто является элементом социума, производства, политической структуры, тогда все, что препятствует исполнению женщиной функций этого элемента — препятствует ее самореализации в качестве этого элемента. Речь не идет о самореализации в качестве женщины.

Все, что мешает самореализации вне семьи, рассматривается как болезнь. Беременность и воспитание детей определенно могут мешать деятельности женщины вне семьи. Поэтому обеспечение таких услуг, которые помогают женщине самореализоваться вне семьи за счет устранения всего, что мешает ей, может рассматриваться как медицинское обслуживание и как один из видов гуманитарной помощи. Более того, препятствия к обеспечению таковых услуг — например, законы, ограничивающие аборты, контрацепцию, стерилизацию — выглядят как угроза для здоровья. При таких исходных позициях представляется очень логичным, что организации, занятые обеспечением медицинской помощи, могут тратить большой процент своих средств на политическое лоббирование. Мы видим, как это постоянно происходит в развивающихся странах.

Определение здоровья,  как социального благополучия — предоставляет возможность для еще более серьезных искажений.

Здесь точка отсчета помещается вне отдельной личности, но зато внутри группы личностей — определенного социума, ограниченного рамками нации, государства или целого мира. Свежие воспоминания о возникновении и гибели различных идеологий дают нам хороший пример того, что может случиться, когда к человеческой личности подходят с точки зрения оценки » ее служения обществу».

В развивающихся странах преобладает точка зрения, что рост народонаселения — это одно из главных препятствий для процветания общества.

Китайская Народная Республика особенно откровенна в подчеркивании этого положения. Ее национальная демографическая политика делает упор на свободе и ответственности материнства —  но ответственность строго увязывается с обществом, с общественным благом и будущими поколениями, на которых отразится репродуктивное поведение нынешнего поколения. Поэтому «ответственное» материнство требует соответствия с национальным принудительным контролем рождаемости, и свобода допускается лишь в рамках осуществления требований, налагаемых «ответственностью».

Похожая концепция была задействована в демографической программе в Перу, с разрушительными последствиями. Тысячи женщин были подвергнуты стерилизации потому, что «это хорошо для них и это хорошо для Перу». И здесь снова мы сталкиваемся с тем, как интересы отдельных людей связываются с тем, что по существу есть извне формулируемое определение, что для них хорошо то, что хорошо для благосостояния страны, причем в понимании тех, кто взялся это благосостояние обеспечить.

И в том и в другом случае выходило, что благо индивидуума требует иметь меньше детей, и это «благо» обеспечивалось государством посредством введения принудительной стерилизации в рамках национальной системы здравоохранения.

Медицинские программы в развивающихся странах все в большей степени фокусируются на социальных ролях. Исследование роли мужчин, женщин, подростков является оправданным, когда речь идет об изучении особенностей данной культуры, чтобы оптимальным образом сохранить ее. Но ныне действующие программы медицинской помощи используют эту информацию о социальных ролях с тем, чтобы предпринять инициативы, направленные на изменение этих ролей. Эти инициативы оказываются составной частью, так называемой медицинской помощи.

Область сексуального и репродуктивного здоровья, возможно, является самым ярким примером того, как социальная инженерия незаметно проникает в страну через программы медицинской помощи, неизменно включающие в себя пункт «борьбы с укорененными в культуре предрассудками» относительно роли женщины, добрачных половых связей, абортов.

В этом контексте я хотела бы обратить ваше внимание на книгу, которая недавно привлекла мое внимание. Эта книга называется «Где женщина не имеет врача».  Она выпущена в свет фондом The Hesperian Foundation (1997) и предназначена в качестве медицинского справочника для тех областей, где нет постоянно действующих медицинских учреждений или служб.

Эта книга содержит, помимо прочего, подробные инструкции относительно практики различных видов естественной и противоестественной сексуальной активности. Она обращается к подросткам, призывая их отбросить родительские запреты на половое экспериментирование с собственным телом. Она подчеркивает, что традиционные и религиозные запреты, направленные против различных стилей жизни и практик, таких как контрацепция и аборты, нелогичны и незаконны.

В этой же книге содержатся подробные и иллюстрированные инструкции по использованию контрацептивов, начиная с краткого упоминания о существовании методов распознавания плодности, и кончая презервативами, внутриматочными спиралями, оральными контрацептивами, Norplant, Depo-Provera, RU-486. О побочных эффектах и осложнениях, возникающих при абортах и искусственной контрацепции, упоминается лишь вскользь и фрагментарно. Одна фраза особенно ясно характеризует направленность книги: «лучше подвергнуть себя риску возможных осложнений от таких процедур, нежели забеременеть». Таков справочник, который в первую очередь адресован бедным, изолированным, часто неграмотным и недополучающим медицинской помощи людям в развивающихся странах. Осложнения от тех процедур, которые рекламируются в этом справочнике, явно не смогут быть должным образом компенсированы, и становится страшно  при мысли о том, сколько людей будут искалечены или просто-напросто погибнут из-за использования рекомендаций, приводимых в этой книге. Эта книга не является исключением в рамках подхода, который расширил определение здоровья за счет включения в него понятия социального благополучия, позволяющего манипулировать социальными взаимодействиями и ролями. В рамках такого подхода внимание переключено с физической составляющей здоровья к социальной, при том, что социальное здоровье определяется согласно особой системе ценностей.

Вывод:

Я верю, что этот анализ поможет нам лучше понять, почему программы, основанные на этом определении здоровья, пользуются столь широкой популярностью. Многие теоретические предпосылки этого понимания здоровья являются общепринятыми идеями в современном обществе: идея, что истина не ищется, но определяется, идея, что благо зависит от удовлетворения желаний индивидуума, идея, что не существует индивидуальности, но есть лишь структуры и различные формы взаимосвязей между структурами.

Новое определение здоровья возникло незаметно, потому что оно возникло на основе принципов, которые сегодня являются общепринятыми. Вот почему, мне кажется, что для  «добрых», во всех отношениях, людей есть возможность быть вовлеченными в программы, которые они наверняка отвергли бы, если бы непосредственно столкнулись с их последствиями. Вот почему ужасы, творящиеся в Китае, не подвергаются постоянному и громкому обличению: ведь они кажутся необходимыми, хотя и печальными следствиями той логики, из плена которой мы не знаем, как выбраться. Не логика, но предпосылки, касающиеся истины, блага, личности, являются ложными. А ведь именно эти предпосылки сегодня никем не оспариваются.

Рекомендации:

В ближайшей перспективе, решающим для нас, будет противостояние искаженным социальным нормам, связанным с определением здоровья.

Врачи находятся в оптимальной ситуации, чтобы оценить программу здравоохранения или учебники, которые поступают в их страну, и бороться за то, чтобы исключить те составляющие, которые не связаны непосредственно со здоровьем.

Существуют нравственные аргументы против таких программ, но мы имели печальную возможность убедиться в том, сколь мало уважения проявляют к таким аргументам.

Политики также должны осознавать опасность такого подхода, в рамках которого необходимые и очевидные медицинские и гуманитарные нужды сопрягаются с более широкими намерениями и целями. Эта связь допускает поддержку спорных программ за счет бесспорных и необходимых.

Программа здравоохранения не должна включать компоненты, касающихся сексуальных обычаев, а также традиционных и религиозных отношений к сексуальности. Равным образом, она не должна использовать миф о перенаселении или бросать вызов традиционным, для данной культуры идеалам брака и семьи с целью поощрять контрацепцию.

Пока мы не сможем изменить общепринятые нормы, касающиеся истины, блага и человеческой личности, мы вынуждены будем бороться с такими злоупотреблениями. Изменение патологических социальных норм  всегда должно быть нашей конечной целью.

Я надеюсь, мы сможем предотвратить многие  угрожающие людям трагедии, которые могут произойти, пока не будет выиграна более широкомасштабная битва.

 

Перевод с английского Ивана Лупандина

Меню

Рубрики

Нравится!

Фотографии с семинаров

Ссылки

Получать новости:

Ваше имя: *
Ваша фамилия:
Ваш e-mail: *

Поикать по сайту:

Календарик:

Ноябрь 2014
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Окт    
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Карта наблюдения за менструальным циклом

Книга Алины Лихтарович «Как определить дни, благоприятные для зачатия ребенка»

Алина Лихтарович. Как определить дни, благоприятные для зачатия ребенка

Книга доктора Людмилы Бараковой «Брак и дети сегодня»